vare4ka70 (vare4ka70) wrote,
vare4ka70
vare4ka70

Categories:

Я - НЕ ЧАРЛИ

Пока я тужилась, собираясь с мыслями, чтобы мудро и хорошим языком написать о недавних парижских событиях, за меня это сделала умнейшая falkad.  Поэтому сегодня слово ей.

Оригинал поста здесь http://falkad.livejournal.com/28053.html

Я - НЕ ЧАРЛИ

Почему я не Чарли? В связи с последними (по времени) терактами в Париже Запад охвачен невероятно модным ныне (и на протяжении всей следующей недели, я полагаю) трендом – озвучить, что «Я – Чарли» (Je suis Charlie). Мода пошла от названия сатирического журнала, где работали потерпевшие, «Еженедельный Чарли» (Charlie Hebdo). Так вот, я – не Чарли. Предупреждая обвинения в одобрении террора – не одобряю. Никакого. Ни исламского, ни даже еврейского. Но и «чарли» быть не хочу. Современные журналисты, на мой взгляд, игнорируют добрую традицию – «открывая рот, старайся стать не частью проблемы, а частью ее решения». То, что на протяжении нескольких десятков лет (основан в 1970 г.) творили журналисты и художники Шарли Эбдо, никак не может быть отнесено к категории «творчество». Священную корову Запада – свободу слова – журналисты возвели в ранг личной безнаказанности.



Кроме всего прочего, есть понятие не только профессионального вкуса (не позволяющего его владельцу опускаться до уровня, как сегодня принято называть, «сортирного юмора»), есть понятие простого профессионализма. Сатирик, сочетавший профессионализм с профессиональным вкусом, это, например, Франсуа Лежён (более известный как Жан Эффель), чей цикл «Сотворение мира» - образец прекрасного рисунка, иронии и безупречного вкуса. Кстати, о личной храбрости – Ф. Лежён сражался в рядах французского «Сопротивления». «Забавное евангелие» и другие книги Лео Таксиля, при всем их изложении «на грани фола», именно что «на грани», но ее не переходят. Советская «Божественная комедия» театра кукол С. Образцова – также в этом почетном ряду. Блестящий профессионал, щедро одаренный чувством юмора, Херлуф Бидструп – и поныне образец техники рисунка и абсолютного отсутствия пошлости. Темами его рисунков становились буквально все грани человеческого бытия – бытовые конфликты, супружеские измены, большая политика, религия, смешные ситуации, флирт и секс, но среди них нет ни единого рисунка, на который неловко или противно смотреть. Будучи атеистом, Бидструп всегда исключительно корректно изображал любую религию, которую делал темами своих рисунков. И качество, качество! Изящные, верх профессионализма, точные линии, чья завершенность – предмет для зависти сегодняшних художников, вооруженных всеми достижениями компьютерных программ. Какие же корявые, бездарные карикатуры выходили из-под карандашей художников Шарли Эбдо! Честное слово, мои преподаватели в московской детской художественной школе точно убили бы меня за такое, не понадобились бы исламские террористы. А родители добавили бы за пошлость и дурной вкус.

Большой вопрос, нужна ли в обществе цензура внешняя, но как быть, если начисто отсутствует цензура внутренняя? Какие меры может (и обязано) принимать современное общество, в котором «четвертая власть» старательно исповедует принцип «разрешено всё, что не запрещено», начисто игнорируя тот простой факт, что разрешено-то с расчетом на личную ответственность человека, считающегося взрослым и дееспособным (т.е. способным полностью отдавать себе отчет в последствиях своих деяний)? Грязь неслась во всем направлениям, не обходя ни одну из популярных религий, ни одно из человеческих несчастий. Видимо, либерализм, как в свое время социализм, переоценил внутреннюю готовность человека к ответственности и самоконтролю. Журналисты, настаивающие на своей свободе слова, оказались не готовы осуществлять это право, руководствуясь ответственностью и уважением не только к себе, но и к другим. Взрослые, убеленные сединами (некоторым из погибших было уже к 70 годам) так и не сумели понять, что есть вещи, которые нельзя вышучивать, как бы смешно это ни казалось кому-то – просто потому, что нельзя. Как не смеются над слезами матери, потерявшей ребенка, пусть и погиб он дурацкой смертью. Что нельзя (хотя, технически, можно) глумиться над тем, что дорого и свято для других людей. Что не надо издеваться над чужим несчастьем, пусть и пострадали люди, идеологически тебе чуждые. Что нет никакой нужды пошло ерничать по поводу религии врагов, религии друзей, своей собственной религии. Как говорят в иврите, «еш гвуль».

Виктимологи хором с полицейскими умоляю девушек не ходить в провоцирующей одежде по неблагополучным районам по ночам. Но западные дамы отвечают «маршами шлюх» - мол, хочу выглядеть, как шлюха – и буду! Либеральные журналисты с восторгом освещают подобные марши, но кто и когда из них писал о тех из участниц, кто позже перепутал людную площадь с полицейским оцеплением с темным переулком в проблемном квартале? Либеральные журналисты с восторгом высмеивали святое для других, отмахиваясь от предупреждений, просьб, требований, но кто из них был реально готов расплатиться жизнью за свое поведение, или за большие тиражи, если угодно? Виктимологи предупреждали, господа… Кстати, на днях в Саудовской Аравии публично выпороли местного блогера, излишне увлекшегося, несмотря на неоднократные предупреждения, критикой ислама. Ирония истории, которая, если внимательно приглядеться, повсеместна, еще и в том, что громче всех обрушился с критикой (с безопасного расстояния) на саудовские власти за их решение, стал ни кто иной, как директор ближневосточного отделения Amnesty International, господин Лютер. Его исторический однофамилец был известен своей нетерпимостью к любому инакомыслию и будучи примерным католическим монахом, и, позже, возглавляя Реформацию. Изрядно досталось от него и евреям, не поторопившимся с признанием Святой Троицы. Во времена Реформации, как до и после нее, для непотребства, кощунства и похабщины было строго свое время – это был карнавал (на Руси Святки). Неделя – вынь да положь, народ что хотел, то и воротил, не признавая никаких авторитетов. Недели вполне хватало, а уж в прочее время – извините, ничего подобного. Карнавал Шарли Эбдо затянулся на несколько десятилетий, прервавшись так, как предсказуемо должен был прерваться.

Где грань между «правдой-маткой» и клеветой? Между личным мнением и оскорблением? Между навязчивостью полупрофессионала, который «может, потому что хочет» (одно из последствий модного ныне культа индивидуальности, полностью подчиняющей окружающий мир своим желаниям) и долгим путем к профессиональному совершенству? То, что десятилетиями творили на страницах Шарли Эбдо (и если бы только на них одних!) французские журналисты, сложно назвать иным словом, кроме «похабщина». К слову сказать, за такие вещи, что называется, в приличном обществе морду бьют. Как назвать серию разухабистых карикатур на трагическое происшествие в московском метро, когда в сошедшем с рельсов поезде погибли люди? Шарли откликнулся коряво исполненными рисунками малюсеньких скорченных трупиков, раскиданных по рельсам. Дело даже не в качестве исполнения, а в том, что это вообще не тема для веселья.

Пошлость продолжается – показательно-скорбным маршем прошли по улицам Парижа крупнейшие европейские политики. Те, кто десятками лет наводнял свои и чужие страны мусульманами. Кто поощрял мультикультуризм, на деле обернувшийся глумлением над европейской культурой и идентичностью. Кто годами попустительствовал террору вне Европы, разрушая светские восточные режимы за «недостаточную демократичность». Бойкотировал Израиль и подстрекал палестинцев на все новые и новые нападки на него. Кто даже в эту горестную минуту нашел в себе достаточно наглости попытаться воспрепятствовать приезду в Париж премьер-министра Израиля – а ну как привлечет ненужное внимание? Голова европейской рыбы, дурно пахнущая, проследовала торжественным маршем по замершему Парижу.

Активисты всех мастей не смогли упустить такой шанс. Безответственность некоторых из них поражает. Или это не безответственность, а наплевательство? На чужие жизни ради нескольких лишних минут собственного пиара. Ходорковский публично призвал повсеместно распространять карикатуры Шарли Эбдо, послужившие поводом для бойни – в блогах, соцсетях, Интернет-форумах и пр. Учитывая, что сегодня крайне просто отследить пишущего в Интернете, а аккаунты в соцсетях, как правило, и вовсе авторизированные, что думает господин Ходорковский по поводу будущих возможных жертв его призыва? Впрочем, скорей всего, ничего. И, прошу заметить - призыв не провоцировать, не изгаляться не означает призыва к трусости. Как совет не высовывать зря голову из окопа во время обстрела не означает призыва дезертировать.
Насколько виновна жертва, десятилетия старательно провоцировавшая преступление? Сотрудники Шарли Эбдо, глумясь над всем, что видели вокруг, кичливо заявляли о своем «абсолютном бесстрашии». Собственно, не успокоились они и сейчас – буквально на днях последовало заявление оставшихся журналистов о том, что «они ничего не боятся и впредь намерены публиковать карикатуры». Редакцию государство обеспечит охраной, но давно известно, что никакая охрана не спасет тех, кого серьезно решили убить. Охрана, впрочем, может спасти от похищения и мучительной смерти. Зато тираж следующего номера ожидается аж в миллион, при прежних дохлых 60 тысячах (половина которых так и оставалась не реализованными) – это ли не успех?
Интересно, а у «Пусси Райот» хватит духу придти выступить в мечеть? Кстати, они сейчас в Париже, они - тоже Чарли…
Subscribe
promo vare4ka70 august 19, 15:48 71
Buy for 20 tokens
Сезоны здесь считают астрономически, не календарно, поэтому лето заканчивается не первого сентября, а где-то в двадцатых его числах. Август - период отпусков, обязательных и желанных. К середине августа города пустеют - все перебираются в места отдыха, а кто вынужден остаться в городе, тем не…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 108 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →